«От дубовых столов до орбитальной станции»: Интервью с мастером спорта международного класса Стеллой Тимоновой

— Я начинала в спорт-интернате. Меня туда отдал папа, когда умерла мама. Первый стол отлично помню. Это были тяжелые разборные столы, вы их уже не знаете. Такие дубовые, темно-зеленого цвета. Мы их должны были перед тренировкой собирать, а после тренировки разбирать. Очень тяжелые они были. А первая ракетка до сих пор у меня дома висит как памятник. Смотрю на нее — иногда улыбаюсь. Берегу. Это была таллинская ракетка, деревянная. Рубль двадцать пять стоила. Большие деньги по тем временам!

— Да я тогда ничего не соображала (смеется). Мне понравился тренер — он очень душевно всё объяснял. Сначала учил набивать мяч, держать его на ракетке, чувствовать его. А мы хотели сразу к столу! Но он говорил: «Пока не научитесь владеть мячом, у стола делать нечего».
Так полгода набивали: справа-слева, 200 раз, 400… Потом уже нас поставили к столу. Мне нравилось — тихо, спокойно, душевно. Тренер говорил: в зале тишина, только звук мячика и голос тренера. Как орхидеи — мы росли в тепле и спокойствии. Мне это очень понравилось.

— Самая тяжелая победа — это когда я играла с немкой на чемпионате мира. Трибуны болели за нее, а меня поддерживал только тренер. Но я подумала: надо выиграть, за Родину. Пошла — и выиграла. В общем, победа досталась «большой кровью». Но и ей пришлось не легко. Когда игра закончилась, рыдали мы с ней вместе — и она, и я. Просто обнялись и стоим, рыдаем. Было так тяжело, что мне та игра до сих пор иногда снится…

— Нет. С чем это связано? Из спорта надо уходить вовремя. Я считаю, что ушла вовремя. Проигрыши молодых учат, а нас они уже не учат — они нас наказывают. Выигрывать уже нет сил и азарта быть первой. Поэтому я решила, что лучше займусь детишками.
Димочка — большой молодец, он просто «энерджайзер». А у меня сейчас только на тренировки и хватает сил — прихожу домой, выжатая как лимон.

— Очень помогает. Я научилась терпению. Терпеть всякие выходки: они рыдают, бросают ракетки, у них ничего не получается. А я тихонечко уговариваю. Никогда не ставлю себя выше, разговариваю на равных. Через доверие убеждаю. И они начинают слушать. Постепенно включаю дисциплину: «Слушаете тренера — будете чемпионами». Ребята потихоньку втягиваются. Это тяжело, но у них всё получится.

— У меня малыши с 7 до 17 лет, разбрасываю их по дням, и взрослые. Мне помогают ребята, которые уже играют. Они приходят на 15 минут пораньше и задерживаются после, чтобы позаниматься с малышами. Я говорю: «Я вас научила — теперь вы помогайте мне». И они с радостью!
Детишки наши три года подряд занимают первое место по СВАО. У взрослых тоже было первое место, потом третье, в прошлом году — четвертое. Но они же взрослые: кто-то болеет, у кого-то работа. Они подтянутся — я уверена!

— Сначала разминка, потом построение. Каждый день объясняю: настольный теннис — очень тяжелый вид спорта. Как бокс. Здесь нужны труд, внимание, усердие, дисциплина. У нас ругательства запрещены. За слово «блин» — 20 приседаний.

— И там, и там нужны взрывная реакция, скорость, стратегическое мышление. Нужно быстро сообразить и соединить это с движением ног. Технику ставлю вместе с ножками — шажочек вправо-влево, сыграл, ножки подошли. В боксе то же самое.
Знаете, я объясняю детям: и наши космонавты, и в НАСА обязательно занимаются настольным теннисом. За полсекунды надо решить, как спасти орбитальную станцию — и все навыки включить мгновенно. Военные любят настольный теннис — быстрая реакция, всё нужно сделать моментально.

— Будущее? В 7 лет еще не видно. К тому же к нам приходят и в 12, и в 14 — уже научились во дворе играть. Но я говорю: «Малыш, тебя надо переучивать. Если готов ломаться — давай работать. Я учу играть красиво, мощно и при этом выигрывать». Кто соглашается — остается.
Из группы где-то 3−4 человека отсеиваются. Говорят: «Мы пойдем в волейбол». Бывает обидно. Но я объясняю: волейбол и настольный теннис несовместимы. Там мяч жесткий, фаланги ломаются, теряется чувство мяча. А для нас чувство мяча — главное, оно вырабатывается годами.

— Это нельзя разделить. Воля к победе воспитывает характер, а характер помогает побеждать. Всё взаимосвязано через каждодневный труд. Когда ребенок выигрывает, он прибегает: «Тренер, я выиграл, я очень рад!» — и обнимает. Это дает понимание, что он что-то может в жизни.
Старшим объясняю: чем выше звание, тем больше ответственности и культуры. На турнирах бывает, что соперники даже матом ругаются. Я говорю: не обращайте внимания. Будьте любезны, выигрывайте красиво, мощно. Вы лучше, быстрее, выше, сильнее — и с вами будут здороваться, а не обзываться.

— Бывает. Очень капризные дети: ракетки бросают, мячики давят. Приходится работать индивидуально: «Давай вместе, посмотри, вот так получится». Но я не всесильная.
…В меня уже пять раз ракеткой запускали, только шрамов не хватает. Я уже думаю, когда им мячи выкидываю — надо шлем вратаря надевать (смеется). Хотя у меня уже кожа крокодила. Говорю: «Бейте меня сколько хотите, только делайте это технически грамотно».

— Хочу, чтобы они выросли хорошими спортсменами и добрыми, отзывчивыми людьми. Чтобы красиво играли. Великий Владимир Васильев говорил, что хочет, чтобы весь мир красиво танцевал балет. Я то же самое хочу, только в настольный теннис. Я одна работаю, дети видят, что я стараюсь. Вижу блеск в их глазах. Хочу, чтобы они были вежливы, но при этом умели постоять за себя, дать сдачу — завершающим ударом справа.

— Всегда говорю родителям и детишкам: я желаю вам всего, что есть в Олимпийской хартии — будьте быстрее, выше, сильнее. Я помогу этому научиться. Если согласны — вперед. Но нужен труд. Нужно пахать. Пахать через слезы, через «не могу». Тогда получится и в спорте, и в учебе, и в жизни. Вырастете хорошими людьми!