Светлана Зимина: «Народный танец жил, живет и будет жить. Это не сиюминутное веяние»
Четверть века назад Светлана Зимина пришла в Дом культуры «Темп» на Шенкурском проезде с обидой: ее трехлетнюю дочь не брали заниматься танцами. Визит стал отправной точкой для создания ансамбля народного танца «Соцветие», который сегодня гремит на конкурсах, собирает полные залы. Уже больше 10 лет коллектив базируется в ДК «Смена», который стал родным для десятков и сотен юных танцоров.
Мы поговорили с художественным руководителем Московского городского творческого коллектива, ансамбля народного танца «Соцветие» о том, почему родители выбирают народный танец для малышей, как хобби помогает в учебе и за что дети любят русскую пляску.
— Светлана Николаевна, расскажите, кто сегодня приходит в «Соцветие»? Есть ли у вас конкурсный отбор?
— Прежде всего в ансамбль приходят родители. Именно они приводят своих детей. И именно они первоначально выбирают и направление, и конкретного педагога и коллектив. А мы принимаем всех желающих без конкурсного отбора.
— А желания ребенка не нужно? Достаточно ли просто желания родителя на начальном этапе?
— На начальном этапе — вполне достаточно решения родителей.
— Какой возрастной диапазон ваших воспитанников? С какого возраста можно начинать знакомство с народным танцем?
— У нас занимаются дети с 3 до 18 лет. Есть подготовительное отделение (5 лет обучения), куда приходят малыши 3−7 лет. С 8 лет юные артисты переходят в ансамблевые группы — младшую, затем среднюю и старшую. В 17−18 лет они становятся выпускниками, пройдя непростой, но очень интересный творческий путь. Плюс у нас есть мужской класс, женский класс и уроки классического танца. Знакомство с народным танцем начинается буквально с первого года обучения.
— Получается, мальчики и девочки занимаются отдельно? Зачем это нужно?
— Да, есть раздельные занятия. Это необходимо, потому что программа разная. В женском классе девочки учат хороводы, плавность, а мальчики в мужском классе осваивают трюковые движения, элементы на силу и ловкость.
— Многие родители переживают, что серьезная нагрузка может помешать учебе в школе. Как вы выстраиваете этот баланс?
— Я считаю, что учебе в школе может помешать даже отсутствие какой-либо дополнительной нагрузки у ребенка. Но если ребенок к школьному возрасту правильно организован, то совмещать учебу и занятия в ансамбле вполне реально. Я это наблюдаю в своем коллективе постоянно: если ребенок хочет учиться, он учится. Учеба — это тоже работа, и если ребенок к ней не подготовлен, мы получаем соответствующие результаты. И занятия танцами тут ни при чем. Это подтверждается опытом. Были случаи, когда наши выпускники по состоянию здоровья не могли продолжать занятия. И родители просто хватались за голову: «Раньше она делала уроки и бежала на репетицию, потому что „надо“, а теперь никуда не надо — и уроки откладываются на потом». Мотивированные спортсмены и танцоры обычно хорошо организованы и хорошо учатся. Так было всегда.
— Ансамбль организует выезды артистов в летние лагеря, сборы. Бывало такое, что в неформальной обстановке в ребенке раскрывался талант, которого вы не замечали в зале?
— Да, такое случалось не раз. На сборах, в лагерях есть творческие мероприятия, конкурсы, капустники. И вдруг ты видишь, что ребенок — прирожденный солист. В Москве, за учебной программой, ты можешь этого не заметить. А здесь, в свободной атмосфере, раскрывается актерская жилка, и это позволяет потом по-новому работать с ним, делать из него солиста.
— Ваш «поход» в хореографии длится уже четверть века. Помните момент, когда поняли, что хотите не просто танцевать, а учить детей и создавать свой коллектив?
— Честно говоря, это произошло совершенно случайно. Мою дочь в три года нигде не брали заниматься в нашем районе на Северо-Востоке. Я была возмущена: сама я с трех лет занималась фигурным катанием на стадионе Юных пионеров. Пришла в ДК «Темп» к директору Тимофею Ивановичу Спивакову, рассказала о проблеме. Он предложил мне написать программу занятий для маленьких детей на первые 2−3 года. И сам повез ее в управление культуры СВАО, и вот так всё началось. По сути, все началось с моего личного стимула.
— В 2002 году вы окончили МГУКИ как балетмейстер народного танца. Почему из всего многообразия стилей вы выбрали именно народно-сценическое направление?
— Меня больше всего привлекает и вдохновляет русский танец. Дедушка очень любил играть на гармошке, от бабушки мне достались пластинки с русскими песнями. Я выросла на этом. Не могу точно сказать, почему именно он, — просто люблю русский танец и всё. Это красиво. Я считаю, что это творение народа, в котором воплотилась вся глубина народных чувств: хороводы, кадрили, пляски. Раньше даже говорили не «танец», а «пляска», «плясунья». Мне это очень близко.
— Как вы считаете, народный танец для современных детей — это способ прикоснуться к истории или все-таки живое искусство, которое может конкурировать с современными направлениями?
— Безусловно, и то, и другое. И много что еще. Это способ прикоснуться к корням, к традициям, сложившимся веками. Но в то же время народный танец живет своей жизнью. Сегодня это современно и актуально. Посмотрите на интерес к народной песне, на недавние масштабные концерты. Это нужно популяризировать, дети должны воспитываться на русских традициях. Это объединяет и сплачивает.
— Чувствуете ли вы сейчас всплеск интереса к русскому танцу или, наоборот, спад?
— В Москве, скажу так, все складывается сложнее, чем в регионах. Хотя и у нас есть много классных коллективов, которым и по 60 лет, и они крепко стоят на ногах. Нам скоро будет 24. Но когда мы ездим по конкурсам и видим, что происходит в регионах, — русский танец там живет полноценной жизнью. И будет жить. Его поддерживают, дети танцуют, они заинтересованы и идут в профессию. И это не какая-то сиюминутная волна интереса.
— «Соцветие» — многократный обладатель Гран-при. Какая победа запомнилась больше всего?
— Нет таких наград, которые можно выделить, потому что все победы даются непросто. За каждой стоит труд педагогов, артистов, родителей, костюмеров. Бывает, Гран-при получаешь легко, а бывает, что и второе место вырываешь с трудом и радуешься ему больше. Все зависит от уровня конкурса и состава участников.
— За 24 года сменилось не одно поколение. Вырастив танцоров, наблюдаете ли вы за их судьбой? Приходят ли они обратно?
— Конечно. У нас есть группа выпускников, которые приходят на концерты. Если нужна помощь, они встают и танцуют с нами. Они помогают проводить фестивали. Многие ушли в профессию: работают артистами балета в госансамблях, в шоу, стали педагогами, создали свои коллективы.
— А второе поколение уже приводят? Своих детей?
— Пока такого нет. Но у нас есть династии, когда из одной семьи приходит уже третий ребенок. А чтобы оттанцевали и привели своих — они еще просто довольно молоды. У кого-то еще и детей нет, а у кого-то — совсем малыши. Возможно, кто-то и приведет. Они прошли этот путь и знают его изнутри. Но стать выпускником «Соцветия» — это сложно, не каждый родитель захочет снова через это проходить. (Улыбается).
— Можете вспомнить какую-то историю из жизни ансамбля, когда ваши воспитанники вас сильно удивили?
— Недавно был мой юбилей. И было невероятно приятно, когда совершенно неожиданно для меня собрались все выпускники разных лет. Абсолютно все. Даже те, кто уже живет далеко. Это дорогого стоит. Значит, мы идем в правильном направлении, и мы — большая дружная семья. Ведь это огромный труд: наша старшая группа занимается пять раз в неделю, требования высоки. Но такие моменты дают понять, что всё это не зря.