Музыкальный театр «Мистерия» — ведущий творческий коллектив Москвы, в котором занимаются дети от 3 лет и взрослые до 45. Его художественный руководитель Ольга Волкова — актриса театра имени Ермоловой, выпускница ГИТИСа, член Союза театральных деятелей. В интервью она рассказала, почему трёхлеткам место на сцене, как адаптировала вузовскую программу на своих детях и почему не хочет переживать свой главный звёздный час.
— Ольга Владиславовна, «Мистерия» известна не только как театр, но и как развивающее пространство. Что конкретно происходит на занятиях: как репетиции спектаклей превращаются в обучение?
— У нас наоборот: репетиции спектаклей не превращаются в обучение. Существуют учебные группы, в которых мы именно учимся. В младших и средних группах — актёрское мастерство, сценическая речь, сценическая пластика. Мы адаптировали программу, по которой училась я в ГИТИСе, сделали её понятной для детей. Подростки от 14 до 17 лет осваивают те же упражнения, что студенты на первом-третьем курсе вуза. В младших группах мы ставим учебный спектакль — это отчётное выступление для родителей. Если спектакль удался, вывозим его на конкурсы и фестивали. Старшая группа (14+) и взрослые артисты играют полноценные спектакли в текущем репертуаре.
— Как устроено «театральное взросление» ребёнка внутри вашей системы и кто входит во взрослую труппу?
— У нас занимаются от 3 до 45 лет. Каждая группа — это отдельная труппа. Когда дети подрастают, они переходят в следующую группу. Нет спектаклей, где одновременно заняты трёхлетка и пятидесятилетний артист. Две младшие группы: 3−4 и 5−6 лет. Две средние: 7−13 лет. Старшая (14−17) — это действующая детская труппа, они играют, ездят на конкурсы. Взрослая труппа от 18 лет — в неё входят выпускники нашего театра и люди с кастинга. Есть и профессиональные актёры с высшим образованием, которые не попали в профессиональный театр. Сейчас во взрослой труппе 20 актёров, это полупрофессиональный любительский театр. Всего в театре больше 80 человек.
— Вы упоминаете уникальную методику. В чём её суть и чем ваши занятия отличаются от стандартных кружков?
— Уникальность в том, что мы не «играем в театр», а даём настоящую фундаментальную базу. В стандартных кружках часто просто заучивают роль и учат красиво стоять. У нас дети с ранних лет через тренинги, упражнения и этюды учатся основам актерского мастерства, сценической речи и пластики. Это не просто игры — это целенаправленное развитие.
— Фраза «начинаем с трёх лет» часто вызывает скепсис у родителей. Что вы им отвечаете? Как удаётся удержать внимание трёхлеток?
— Мы начинаем с трёх лет, потому что в семь лет у ребёнка уже появляются комплексы, зажатость, он стесняется. Приходится долго раскрепощать, объяснять, что такое театр, что мы делаем. Я просто ради эксперимента попробовала набрать трёхлеток. До этого я тоже не знала, как с ними работать. Но когда у меня появились свои маленькие дети, я начала на них пробовать упражнения по актёрскому мастерству, адаптировать для малышей. Мне нужно было понять, что работает, а что нет. Я была на месте того самого скептичного родителя. Увидела результат на своих — и начала уверенно применять это с другими детьми. Так что наша методика — не теория, а проверенная практика.
— Почему вы делаете акцент на игровой форме и театральных играх? Как это помогает в развитии эмоционального интеллекта и речи?
— Для ребёнка театр — это волшебный мир, где можно примерить любую роль. Игра — самый естественный способ познания для малыша. Через театральные игры мы учим выражать эмоции, слышать другого, работать в команде. Это развивает эмоциональный интеллект и речь: ребёнок перестаёт бояться говорить, начинает чувствовать интонации. Главное: мы не готовим их к поступлению в вуз. Наша задача — влюбить в театр с раннего возраста. А речь и коммуникативные навыки приходят как естественный результат.
— Вы выпускница ГИТИСа, актриса театра Ермоловой с 2003 года. Как случилось, что вы стали руководителем детского музыкального театра?
— Я не переставала быть актрисой. Я ею была, есть и буду — это то, к чему я стремилась. А к детям я пошла, честно говоря, в первую очередь потому, что актёры получают мало денег. А потом вдруг мне стали говорить, что у меня получается. Мы стали побеждать на конкурсах, играть спектакли, про которые говорят, что они хорошие. Мой мастер, Владимир Алексеевич Андреев, сказал, что это здорово, что я занимаюсь с детьми, приобщаю их к искусству. Он всегда меня поддерживал, брал моих учеников в спектакли театра Ермоловой. И я поняла: раз получается, значит, это моё. А еще в какой-то момент я осознала, что это помогает мне в жизни, даёт вдохновение.
— Многие актёры боятся работать с детьми, считают это нервным, а вы говорите о вдохновении…
— Страх я понимаю — дети непредсказуемы. Но для меня это вызов и радость одновременно. Интерес вырос из практики. Когда видишь, как у ребёнка загораются глаза, как он раскрывается — это вдохновляет сильнее аплодисментов взрослого зала. Да, это нервно, но это живая энергия. Когда год за годом видишь результат: стеснительный малыш выходит на сцену уверенным, робкая девочка начинает петь — это даёт ресурс, которого не получить просто как актрисе. Так что для меня это не нервотрёпка, а источник сил.
— Вы — член Союза театральных деятелей. Опыт на профессиональной сцене — это плюс или минус в работе с детьми?
— Только плюс. Если у тебя нет актёрского образования и опыта на сцене, сложно быть педагогом — что ты будешь преподавать детям? Я закончила вуз, первое время преподавала то, чему научили в институте. Но время идёт: появляются новые методики, новые режиссёры, например, пластический театр. Если бы я не работала в театре, я бы с этим не сталкивалась. А так я постоянно учусь новому и приношу это ученикам. На своём примере могу рассказать, как актёры выкручиваются, если забыл текст или переволновался. Рассказываю про кастинги: как записать видеовизитку, как пройти пробы. У наших студийцев есть возможность прийти в театр, посмотреть на своего педагога на сцене, в кино — понять, к чему стремиться. А родители, видя, что занятие ведёт действующая актриса театра и кино, доверяют мне своих детей.
— Ваш коллектив носит звание «Ведущий творческий коллектив города Москвы». Что стоит за этим статусом? Какие достижения вы считаете самыми важными?
— Изначально мне хотелось доказать, что мы не просто школьная театральная студия, что ребёнок получает гораздо больше, чем в обычном кружке. Мы подали документы и получили звание. А когда перешли в ДК «Содружество», снова захотели себя проверить — сможем ли подтвердить уровень в среде профессиональных режиссёров и коллективов. Подали — и всё получилось, подтверждаем уже не первый год. Сейчас для меня это звание — «знак качества», который привлекает новых студийцев и родителей. А самым важным достижением я считаю не звание, а то, что наши ученики поступают в театральные вузы, получают роли в кино, выходят на сцену профессиональных театров. Несколько моих учеников уже играли на сцене театра Ермоловой. И главное — мы стали именно театром, а не кружком. Появилась взрослая труппа, мы гастролируем. Мы уже не просто детский коллектив, а взрослый полноценный театр, как народные театры при Домах культуры. Из них, кстати, вышли многие профессиональные артисты. Нам хочется, чтобы наши студийцы пошли дальше.
— «Мистерия» выступает на площадках Москвы и за её пределами. Какое выступление или награда стали для вас «звёздным часом»?
— Звёздный час для меня — это не одна награда. Это каждый раз, когда мой ученик поступает в театральный институт — победа. Получает роль в кино — победа. Выходит на сцену профессионального театра — победа. Когда мы завоёвываем призы и дипломы лауреатов — победа. Когда зрители говорят: «Артисты живут, мы им верим» — победа. А самым большим достижением за последние годы я считаю то, что мы стали театром. Не кружком.
— И всё-таки, что вы считаете самым большим достижением?
— Знаете, я до сих пор его не пережила. Потому что если я его переживу — значит, всё получилось. А если всё получилось — можно закрывать театр. Но театр пока не закрывается. И, честно говоря, я надеюсь, что этот момент никогда не наступит. Потому что мы не останавливаемся в движении вперёд и в развитии. Каждый новый ученик, каждая премьера — это маленькая победа, но не финал. В театре финала не бывает. Поэтому мой звёздный час — это всё время «завтра».
