Андрей Тигай — человек, который ломает стереотипы о дартсе. Кандидат в мастера спорта, судья международной категории и тренер секции в ОКЦ СВАО, он уверен: эта игра уже давно является не просто барным развлечением, а самым настоящим спортом — с чемпионатами мира и своей системой подготовки. В интервью мы поговорили о том, как в России относятся к дартсу, в чём секрет успеха его воспитанников, как справиться с давлением в решающий момент и почему для игры нужны только мишень, дротики и любовь к делу.
— Андрей Вадимович, вы — кандидат в мастера спорта, судья Международной лиги дартса и тренер. Что вам больше по душе — тренерская работа, судейство или выступления на публике? Или это логичное развитие карьеры?
— Честно говоря, сложно выделить что-то одно. Для меня важно всё, что связано с дартсом. Неважно, тренерская это работа, судейская или мои личные выступления. Я просто люблю эту игру. Дартс многогранен, и в нём каждый может найти себя: быть спортсменом, организатором, судьёй, вести кружок. Можно даже начинать тренировки у себя в квартире и играть с друзьями — для дартса не нужно больших затрат. Нужна только мишень на стене и дротики. Больше ничего. И неважно, начинающий вы игрок или чемпион мира — стандарт один: мишень и дротики. Ну, и, конечно, время.
— Дартс в России часто воспринимают как барную или любительскую игру. Что заставило вас отнестись к дартсу серьёзно и связать с ним жизнь?
— Да, часто сталкиваюсь с мнением, что дартс — это сугубо игра из баров, развлечение, связанное с алкоголем. Отчасти это связано с историей становления дартса. Одна из легенд гласит, что однажды британские лучники сидели в пабе и захотели пострелять из лука, но из-за дождя на улице не могли этого сделать. Тогда им пришла в голову гениальная мысль — укоротить стрелы до размера современных дротиков и бросать их в мишень, нарисованную на бочке из-под пива. Но если смотреть на дартс сейчас — это больше спорт, чем развлечение. Он официально признан: есть Международная федерация, Федерация дартса России, Федерация дартса Москвы. Проводятся официальные соревнования: чемпионаты мира, Европы, России, первенства среди юниоров — полный набор, как в любом другом олимпийском виде спорта. Не хватает только включения в программу Олимпийских игр, но я надеюсь, что однажды дартс войдёт в олимпийскую семью.
Что меня заставило относиться к нему серьёзно? Наверное, просмотр чемпионата мира по телевизору. Тогда в юности я впервые увидел эту атмосферу, драйв, эмоции. Особенно поразила атмосфера на крупных турнирах: шикарные залы, классные болельщики. После пары трансляций я понял, что дартс — это серьёзно, и захотел научиться играть. Правда, тогда я не думал, что буду руководить секцией и стану судьёй. Хотелось просто научиться играть, как те профессионалы из трансляции.
Что меня заставило относиться к нему серьёзно? Наверное, просмотр чемпионата мира по телевизору. Тогда в юности я впервые увидел эту атмосферу, драйв, эмоции. Особенно поразила атмосфера на крупных турнирах: шикарные залы, классные болельщики. После пары трансляций я понял, что дартс — это серьёзно, и захотел научиться играть. Правда, тогда я не думал, что буду руководить секцией и стану судьёй. Хотелось просто научиться играть, как те профессионалы из трансляции.
— Воспитанники секции дартса регулярно завоёвывают награды на соревнованиях. В чём секрет такого успеха?
— Мне бы хотелось сказать слова огромной благодарности моему наставнику Григорию Михайловичу Русанову, скоропостижно ушедшему несколько лет назад. Именно он вёл эту секцию в тогда ещё «Кентавре». Григорий Михайлович — без преувеличения легенда российского дартса: заслуженный тренер России, вырастивший и воспитавший множество чемпионов, настоящий «голос» российского дартса, ведь именно его комментарии трансляций соревнований по ТВ делали их такими интересными. Много людей после тех трансляций начали заниматься дартсом, в том числе и я.
Эта секция — его детище, он этим жил. Поэтому можно сказать, что такое количество наград в этом году — это его заслуга. Я считаю себя его воспитанником и всегда буду помнить его уроки. Поэтому, когда мне предложили подхватить его дело, возглавить секцию, я согласился. Хотя хорошо понимал уровень ответственности.
Также хочу сказать, что планирую в следующем апреле провести на базе нашего ОКЦ СВАО в Бибиреве турнир памяти Григория Михайловича Русанова. Это великий человек для всего российского дартса.
Эта секция — его детище, он этим жил. Поэтому можно сказать, что такое количество наград в этом году — это его заслуга. Я считаю себя его воспитанником и всегда буду помнить его уроки. Поэтому, когда мне предложили подхватить его дело, возглавить секцию, я согласился. Хотя хорошо понимал уровень ответственности.
Также хочу сказать, что планирую в следующем апреле провести на базе нашего ОКЦ СВАО в Бибиреве турнир памяти Григория Михайловича Русанова. Это великий человек для всего российского дартса.
— Сколько у вас сейчас тренируется ребят? Хотелось бы, чтобы их было больше или меньше?
— Сейчас порядка 30 человек. Список часто обновляется, записывается много желающих. Я всегда рад любому количеству, стараюсь каждому уделить внимание. Конечно, наши ресурсы пока не позволяют принимать 100 человек, но я к этому стремлюсь. Стараюсь распределить время так, чтобы всем было комфортно и интересно.
— Можете ли вы, глядя на новичка, определить, есть ли у него потенциал стать призёром? На что в первую очередь смотрите: психологию, координацию, мотивацию?
— Дартс — такой вид спорта, где научиться играть может любой. Есть много примеров, когда «новичками» становились люди в 40−50 лет и добивались успехов. Для успеха здесь не обязательно начинать с детства. Важна психология и упорство — вот на что я обращаю внимание в учениках. На глаз определить будущего чемпиона невозможно. Главное для меня — чтобы человек был хорошим, слушал, полюбил игру и понимал её принципы.
— Психология мишени. Как вы учите спортсменов справляться с давлением в решающий момент, когда всё решает один дротик? Применяете ли техники из других видов спорта?
— Здесь главное — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Умение бросать в нужную точку в нужный момент формируется в процессе. Мы играем тренировочные спарринги, и в них как раз и вырабатывается это умение. Конечно, важны и обсуждения: нужно донести, что в критический момент необходимо сконцентрироваться, отвлечься от всего и думать только о цели. Техники из других видов спорта я не применяю — принципы, наверное, везде плюс-минус одинаковы: концентрация, внимательность, уверенность в себе, чтобы рука не дрогнула. Всё это приходит — через диалог и практику.
— Техника против «чувства». В дартсе есть уникальное сочетание математического расчёта и мышечной памяти. Что, на ваш взгляд, важнее на старте обучения и что становится критичным на топ-уровне?
— Вы правы, дартс — это сочетание техники броска, математики (навыка мгновенного устного счёта) и психологии. Эти три аспекта неотделимы друг от друга на любом уровне. На топ-уровне всё должно работать на автомате: ты не думаешь о технике броска, ты просто должен попасть и быстро посчитать.
Для развития счёта я рекомендую старый метод — считать на бумаге. Сейчас есть дартс-приложения с калькулятором, но запись на бумаге лучше тренирует зрительную память и помогает очень быстро считать — этот навык пригодится не только в спорте, но и в жизни.
Что касается техники, то её спортсмены, как и свои дротики, могут искать и корректировать всю жизнь. Это нормально, если хочешь развиваться. Психологию тоже нужно постоянно «прокачивать». В дартсе все аспекты критически важны.
Для развития счёта я рекомендую старый метод — считать на бумаге. Сейчас есть дартс-приложения с калькулятором, но запись на бумаге лучше тренирует зрительную память и помогает очень быстро считать — этот навык пригодится не только в спорте, но и в жизни.
Что касается техники, то её спортсмены, как и свои дротики, могут искать и корректировать всю жизнь. Это нормально, если хочешь развиваться. Психологию тоже нужно постоянно «прокачивать». В дартсе все аспекты критически важны.
— Прямо скажем, дартс — не футбол, с финансированием и инфраструктурой тут сложно. С какими главными бытовыми и организационными трудностями сталкиваетесь как тренер и как их преодолеваете?
— Да, дартс и футбол — это разные вселенные. Дартс у нас пока не так популярен, как в Англии. Главная бытовая проблема — это количество мишеней. Их у нас всего пять. Если записывается много учеников, этого мало. Конечно, хотелось бы больше мишеней и обновления инвентаря. Знаю, что процесс закупки запущен, и я надеюсь, всё сложится. Это важно, потому что мишени изнашиваются, их нужно своевременно менять.
А вот на помещение грех жаловаться. Благодаря нашему руководству у нас очень комфортный зал на улице Пришвина, где всем достаточно места.
А вот на помещение грех жаловаться. Благодаря нашему руководству у нас очень комфортный зал на улице Пришвина, где всем достаточно места.
— Если бы у вас были неограниченные ресурсы, на что бы вы вложили силы и деньги в первую очередь: в строительство академии, в организацию международного турнира в Москве, в массовые детские секции?
— Если помечтать… Я бы построил большой спортивный комплекс чисто под дартс. Чтобы там были секции и для детей, и для взрослых. И, конечно, на этой базе можно было бы устраивать замечательные турниры, в том числе международные. Чтобы у нашего вида спорта появился свой собственный дом, куда каждый может прийти, попробовать и втянуться. И где можно было бы растить будущих чемпионов Москвы, России и мира.
— Ваша личная миссия — это вырастить чемпиона мира из России или создать в стране устойчивую, конкурентоспособную систему подготовки, которая будет стабильно давать результат?
— Моя личная миссия, по крайней мере, в ОКЦ СВАО, — не столько вырастить чемпиона или создать систему (этим должна заниматься федерация), а привить любовь и желание заниматься этим видом спорта, вне зависимости от возраста и пола. Чтобы ребята и взрослые приходили домой и хотели просто кидать дротики в мишень, чтобы это было им в удовольствие. Дартс приносит радость, это отличная психологическая разрядка, способ досуга и, конечно, спорт. Он очень многогранен. Поэтому приходите и играйте в дартс!
